« отчёты
Как мы коды наносили
Водозабор
Первым уровнем для обработки был назначен водозабор в Скиделе. Мы выехали туда вчетвером: Паша&Паша, я и, кажется, ещё один Паша. Лопая по дороге сладкий зефир и изюм в шоколаде, мы быстро добрались до поселения, и в поисках водозабора внезапно заблудились. Немного развеселившись (первый-то раз, когда снег лежал, мы приехали туда чуть ли не сразу, безошибочно) и, покатавшись по улицам, приехали на станцию около часа ночи. Там тусовалась местная молодёжь, приехавшая на двух машинах. Увидев четверых удальцов, выскочивших на технический мост в час ночи наперевес с фонарями, они поспешно (едва ли не бегом) ретировались.
Выйдя на середину моста и выбрав самую труднодоступную опору, мы начали действовать. Кум спустился на бетонную подножку, и начал наносить код снизу на железные рёбра моста, чтобы сверху было никак не заметно. Предварительно он привязал верёвку к перилам, чтобы можно было оттуда подняться обратно. Внизу в двадцати сантиметрах от его ног стремительно шумела река, заметно вздувшаяся после таяния снега. Когда он поднялся, вниз спустился я, чтобы проверить код, и огляделся.
Метрах в пяти по обе стороны стояли другие опоры, в прямом смысле слова, выполнявшие своё предназначение: мост на них действительно опирался. Та же, на которой стоял я, заканчивалась в метре от направляющих балок, и, наклонившись, можно было пройти между мостом и опорой. Именно тут, если посмотреть вверх, и можно увидеть код.
Я посветил на быструю воду и отметил, что днём здесь было бы куда страшнее: в темноте толком не видно, куда тебя занесло. А раз не видно, значит, не так и страшно.
Оказалось, что забраться с опоры на мост можно и без верёвки, достаточно немного подтянуться, и можно закарабкаться наверх.
Аэропорт
Следующим пунктом нашей программы стоял аэропорт, гордо названный нами международным… Подъездная дорога к нему была на диво узкая, как будто предназначенная для велосипедистов. Мы были тут уже не первый раз, так как проверяли ранее реакцию охраны на наше присутствие и лазание по новому зданию аэровокзала. Единственное, чего мы добились, был далёкий лай собаки и робкое мелькание фонарика из-за забора метрах в семистах от стройки…
Несомненно, задумка была потрясающая: широкие подъездные дороги, обширное фойе, многоуровневый пандус для подъезда машин, девяти-, а то и двенадцатиэтажные надстройки над центральным залом ожидания – всё это впечатляло даже при свете фонарей в прохладную декабрьскую ночь.
Вход в фойе весь зарос бурьяном и вереском, хотя всё пока ещё отлично сохранилось. Поднявшись по широким ступеням, попадаешь в огромный зал ожидания со стеклянными стенами, выходящими прямиком на лётное поле. Высокий потолок, тоже очень лёгкий на вид, создаёт ощущение бодрости и огромного пространства вокруг. Посреди зала находится лестница, по которой можно подняться на второй этаж, кольцом опоясывающий зал. Прислушавшись, почти слышишь, как объявляют рейсы, а на многочисленных светящихся табло меняются названия отбывающих рейсов…
Только нет там ни стёкол, ни табло. Один лишь свободный ветер гуляет по зданию и колышет сорняки, угнездившиеся на стыках бетонных плит. Мы прошли в боковое помещение, откуда шла лестница в административную башню. По ней мы поднялись на девятый, а то и десятый этаж – я несколько раз считал, но так и не запомнил, сколько там лестничных пролётов.
Если забегать очень быстро по лестнице, то можно почти неожиданно выскочить на крышу. На ней и сейчас горят большие красные габаритные огни. Однако нам надо этажом ниже: в цокольный, где предполагалось разместить компрессорную установку для вентиляции всего здания. Вид оттуда открывается замечательный: с одной стороны видно Скидель и его сахарный завод, а с другой, вдалеке, на фоне тёмного неба, светлеющего к горизонту, Ночной Город. Засмотревшись, начинает казаться, что дым от труб Азота – это колонны, на которых держится огромный тёмный небосвод, а светлые пространства над самым горизонтом – это огромные иллюминаторы во вселенную…
Вентиляция так же была, видимо, практически закончена: здесь отсутствуют только электромоторы. А форсунки, клапаны и переходные патрубки – всё это до сих пор хорошо сохранилось. Мы рисуем ультрафиолетом код в двух местах, и помечаем одну из колонн этажа значком NC, обведённым в круг: чтобы люди не уходили без кода, придя сюда.
Вышка
Продравшись сквозь кусты и светя себе под ноги фонариком, чтобы не свалиться в одну из канав, добрался до опоры осветительной мачты. Снизу всё сооружение выглядело не очень впечатляюще: квадратный бетонный фундамент два на два метра, и уходящие вверх ржавые перекрестья металлических балок по сторонам.
Ребята идут близко следом, переруругиваясь, балагуря и обсуждая уровень. Я протискиваюсь внутрь и оглядываю лестницу, светя вверх. Всего в мачте четыре секции, разделённые горизонтальными перекрытиями: если будешь падать с лестницы, не улетишь в самый низ, а только грохнешься на ближайший «этаж».
Засунув фонарь в карман куртки, начинаю подниматься. Тихо матерюсь про себя, когда почувствовал ледяной холод ржавых перекладин лестницы, потому что, естественно, забыл дома перчатки. Паша подходит к лестнице и тоже поднимается вслед за мной.
Первый пролёт, на уровне середины кроны деревьев. Ещё не страшно, поднимаюсь выше. Вторая площадка – чуть выше верхних ветвей деревьев, и тут уже видно близлежащую платформу станции, огни вдоль железнодорожных путей и свет в окнах домов деревни Лапенки и Грандичи.
Погрев занемевшие руки секунду-другую в карманах, лезу выше. Здесь дует равномерный холодный и пронизывающий ветер. Снова начинаю беззвучно сквернословить, потому что обнаруживаю отсутствие шарфа и, учитывая ветер, становится непонятно, есть ли на мне вообще крутка или нет… Сосредоточенно слежу за движением своих конечностей: на такой высоте лучше не ошибаться с расстановкой рук и ног по перекладинам. Левая рука, правая нога, поднялся, правая рука, левая нога, одновременно не более чего-то одного свободно и не держится за лестницу (хвостом уцепился бы за лестницу, точно!). Вылажу на третье перекрытие и оглядываюсь вокруг.
Стало не по себе, когда, оглянувшись, увидал в хорошей перспективе всю Девятовку, Азот и ещё полгорода в придачу. Рельсы и ребята внизу стали какими-то подозрительно маленькими. Мачта тихо поскрипывает и едва заметно раскачивается в такт пыхтящему и поднимающемуся вверх Куму. Два других Паши, оставшиеся внизу, подсвечивают нам фонарями.
Кум вылазит на ту же площадку, где стою я: «Бляха, как же тут страшно-то!». Я соглашаюсь и отлично чувствую, как адреналин увеличенными порциями поступает в кровь и обостряется чувство реальности.
— Андрюха, если эта вышка начнёт падать, как ты думаешь, мы успеем с неё спрыгнуть?
— Сомневаюсь, честно говоря.
— Вон те деревья должны же задержать падение, по идее.
— Паша, я вообще сомневаюсь, что она будет падать, даже при более сильном ветре. Она тут простояла уже лет десять минимум, выдержав кучу штормов. Выдержит и нас.
— А если игроки сюда толпами полезут, тогда – неизвестно. Вон как она вместе с нами раскачивается. Надо боком к ветру стоять, чтобы парусность не увеличивать.
Вышка в самом деле раскачивалась довольно заметно. Чувство очень необычное: ты уверен, что крепко стоишь на ногах, и одновременно чувствуешь, что неумолимо движешься: ра-а-а-аз, в одну сторону, краткий миг невесомости, и так же («тр-тр-тр-тр» поскрипывает конструкция) медленно – обратно. А это ещё – не самый верх!
Решаем, что писать код наверх полезу я, Паша будет проверять. Засунув руки в карман куртки, чтобы проверить, надёжно ли там лежит фонарик, я обнаружил в нём мятную конфету, и, обрадовавшись, немедленно запихал её в рот. Медлить нечего, и я начинаю подниматься вверх на платформу с прожекторами.
Глядя вверх, видишь чернеющие полосы конструкции, радуешься, что вокруг лестницы есть хоть какие-то ограждения, пусть даже не очень надёжные. Вверху, над головой виден прямоугольник светлеющего ночного неба. Он потихоньку приближается, а я не смотрю вниз: это вредно, если поднимаешься по металлическим лестницам осветительных мачт.
Приблизившись к отверстию, осторожно просовываю в него голову и осматриваюсь. Перед носом – два ржавых корпуса от прожекторов. Площадка плоская, примерно четыре квадратных метра, и на ней укреплено несколько держателей для ламп. Перила вроде когда-то были, но сейчас они сильно погнуты и вообще всё это выглядит очень не надёжно. Решаю, что вылазить на площадку не буду, а напишу код прямо там, куда дотянусь, высунувшись с лестницы по пояс.
Фонарик ставлю перед собой, включаю в нём боковой свет. Меняю руки, и достаю из другого кармана маркеры. В этот момент чувствую, что термоядерная мятная конфета настолько меня освежила, что даже защипало кончик носа… Вот ведь подходящее время-то!
Наклоняюсь вперёд, пишу код. Паше в этот момент пришла в голову свежая идея попробовать раскачать вышку, проверить – как сильно она раскачивается? Я этой идее не обрадовался, о чём ему сообщил; впрочем, он и сам почти сразу перестал, потому что вышка стала раскачиваться.
Хмыкнув, я написал чуть ниже под кодом: «Стра-а-а-ашно?» — и почувствовал, что в этот момент стали трястись ноги – от напряжения и холода начинало знобить. «Самое время уносить ноги на твёрдую землю» - подумал я, согласился сам с собой, что пора, запаковался, и спустился на площадку к Паше.
Дождавшись, когда он проверит код, мы спустились на землю.
Под землёй
Ещё были спуски под землю, но после аэропорта и осветительной вышки ползание по узкой ржавой трубе под землёй уже не принесло такого адреналинового возбуждения, которое можно было бы ожидать. Видимо, начала сказываться усталость и тот факт, что на часах (я посмотрел на них и точно запомнил время, когда лежал в трубе водостока) было 05:44 утра.
Одна вещь, которую я выяснил дома, это что в волосы набилось много ржавчины, когда я башкой задевал потолок, ползя обратно ногами вперёд. На середине пути обратно, когда, прилегши передохнуть, я подумал о горячем душе, который, вероятно, где-то существует на поверхности. В тот момент мне показалась очень смешной и нереальной возможность добраться до него, однако вздохнув, я продолжил обратное выползание.
Были и другие, не менее интересные места, где коды наносили ребята. Но об этом лучше пусть расскажут они сами, либо те, кто эти коды находил. А я сейчас заканчиваю писать, сохраняю файл и иду спать, чтобы не опоздать завтра с утра на работу…
Чеширский Кот,
13 декабря 2004 г.
« отчёты
